Блоги Экологическая безопасность

Правовой статус природоресурсной лицензии

Экологическая безопасность \\ 15.07.2010 02:00

Д. В. Хаустов , кандидат юридических наук, ассистент кафедры экологического и земельного права юридического факультета МГУ им.

Д. В. Хаустов , кандидат юридических наук, ассистент кафедры экологического и земельного права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

Термин «лицензия» не имеет однозначного единого понимания в российском праве. Им обозначаются достаточно разнородные по своей природе категории.

Принято говорить, что лицензия является инструментом разрешительной системы, через которую государство осуществляет оперативный контроль за хозяйственной деятельностью. При этом не все разрешительные инструменты именуются термином «лицензия» (например, ордер на производство земляных работ, лесорубочные и лесные билеты, квоты на вылов биоресурсов, лимиты на выбросы (сбросы) загрязняющих веществ, разрешения на строительство, на захоронение отходов 1 и пр.) 2 . Зачастую данная терминология используется даже применительно к правоотношениям частноправового характера, где к выдаче самой лицензии государство не имеет никакого отношения 3 . Таким образом, лицензирование может быть не только публично-правовым, но и частноправовым. В настоящей работе рассматривается только публично-правовое лицензирование, т.к. частноправовое лицензирование не сопряжено с государственным управлением, а, значит, в строгом смысле этого слова не относится к административно-разрешительной системе и выражает лишь определенное согласие частного лица в гражданскоправовом обязательстве.

В некоторых случаях разрешительные документы различаются по названию просто в зависимости от отрасли законодательства без какой-либо смысловой нагрузки для такой терминологической дифференциации. Так, в лесном праве они именуются лесорубочным билетом, ордером и лесным билетом. При этом по правовой природе и назначению указанные документы схожи с лицензиями на водопользование недропользование или пользование объектами животного мира 4 . Недопустимые для юридических текстов подобные различия в терминологии сложились исторически и в настоящий момент связаны с отсутствием единого подхода в правовом регулировании использования отдельных видов природных ресурсов. В этой связи существует потребность в выработке предложений по устранению соответствующих расхождений.

Изначально термин «лицензия» происходит от латинского слова «licentia», что означает в переводе «свобода», «право». Однако на сегодня его понимание далеко отошло от этих изначальных значений. В широком смысле «лицензия» означает любое разрешение вообще. В узком смысле подразумевается специальное разрешение, т.е. документ установленного образца, выдаваемый в специально предусмотренных законодательством случаях. Последний подход закреплен в действующем законодательстве. Его недостаток состоит в том, что ряд разрешительных документов, которые не поименованы в законодательстве лицензиями, но соответствуют по своей природе таковым, не находят своего места в общей структуре и системе лицензирования.

Что касается лицензирования как правового института, то в научной юридической литературе можно выделить точки зрения, в силу которых оно рассматривается со следующих основных позиций. Во-первых, как функция государственного управления, связанная с публично-правовым императивом 5 . Во-вторых, как составная часть экономического механизма охраны окружающей среды и обеспечения рационального природопользования 6 . В-третьих, лицензирование рассматривается как комплексный правовой институт. Наконец, в-четвертых, встречаются точки зрения, в соответствии с которыми лицензирование относится к институту гражданского права 7 .

Анализ конкретных примеров использования института публично-правового лицензирования в хозяйственной деятельности позволяет сделать вывод, что оно выполняет следующие функции:

– сертификационную (т. е. отборочную, связанную с ограничением доступа частных лиц к определенным сферам деятельности 8 );

– регистрационную (позволяет вести учет разрешенной деятельности путем включения в соответствующие реестры);

– контрольно-превентивную (позволяет осуществлять императивный контроль и оперативное варьирование лицензионных условий в случае допущенных нарушений или в случае возникновения угрозы публичным интересам);

– правоустанавливающую (порождает определенное право).

Несмотря на общие перечисленные функции, публично-правовое лицензирование должно быть разграничено на две самостоятельные области с использованием различной терминологии в наименовании. Во-первых, это сфера лицензирования связанных с повышенным риском отдельных видов деятельности. Во-вторых, это сфера предоставления собственником прав пользования своим имуществом третьим лицам. Употребление в законодательстве одинаковой терминологии применительно к этим двум совершенно противоположным областям создает значительную путаницу и влечет сложности в правовой квалификации на практике 9 .

Лицензии, выдаваемые на отдельные виды деятельности, можно условно назвать сертификационными (отборочными). Их роль состоит в том, что государство как единственный механизм, способный защитить интересы общества от недобросовестной (некачественной) хозяйственной деятельности, берет на себя контроль за допуском лишь тех лиц, которые способны квалифицированно, т.е. в соответствии с необходимым уровнем требований, осуществлять заявленную ими деятельность. Такой контроль осуществляется при помощи лицензионного инструмента в форме жесткого административного режима. Именно поэтому исключена возможность получения данных лицензий по результатам торгов (конкурсов, аукционов). Примерами служат лицензии, установленные Федеральным з аконом «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ 10 , а также в ряде иных специальных законодательных актах об отдельных сферах хозяйственной деятельности (о страховой деятельности, о деятельности кредитных организаций, об оружии и пр.).

Наибольший интерес для природоресурсного права представляют лицензии, относящиеся ко второй группе. Это, лицензии о предоставлении особых видов имущества (прав на него) в пользование третьим лицам. Такие лицензии следует назвать обязательственными (правоустанавливающими). Для природоресурсного права – это лицензии о предоставлении природных ресурсов в пользование (далее – природоресурсные лицензии). Такие лицензии более близки по своим задачам к гражданско-правовым средствам, т.к. выражают механизм распоряжения собственником принадлежащим ему имуществом. Они оформляют по сути обязательственные отношения, в которых четко усматривается договорный характер 11 , обусловленный необходимостью обоюдного согласия на вступление в правоотношение, а также согласования ряда условий природопользования на стадии получения разрешительной документации. Именно данное обстоятельство объясняет сосуществование лицензии совместно с договором в природоресурсном праве.

В юридической литературе справедливо встречается мнение о том, что лицензии на использование природных ресурсов не являются аналогом так называемых «классических» лицензий, выдаваемых на занятие отдельными видами деятельности 12 . Во-первых, лицензии на виды деятельности не порождают каких-либо обязательственных правоотношений, а лишь расширяют правоспособность лицензиата (ст. 49, ст. 173 Гражданского кодекса). Во-вторых, «классические» лицензии предназначены, как правило, лишь для субъектов предпринимательской деятельности; напротив, природоресурсные лицензии могут выдаваться обычным гражданам 13 .

Важно обратить внимание на тот факт, что природоресурсная лицензия выдается только тогда, когда ресурсами распоряжается государство. В случаях, когда собственником ресурсов государство не является, соответствующие отношения лицензией не оформляются. Возникает теоретический вопрос о том, можно ли говорить о лицензии на природопользование как об основании возникновения обязательственного правоотношения. Даже в силу положений гражданского законодательства, безусловно, административный акт может порождать такие правоотношения между субъектами, к которым он обращен 14 . Однако, в сфере природоресурсных отношений вопрос осложняется тем, что административный акт призван порождать обязательственные правоотношения между его издавшим лицом и природопользователем, т.е. государство совмещает функцию носителя публичной власти с функцией собственника. Выход из такой ситуации возможен в переосмыслении понимания природоресурсной лицензии, при котором она будет рассматриваться не в качестве исключительно административного акта управления, а в качестве договорного института. Тем более что в действительности природоресурсная лицензия выдается на основании другого специального административного акта компетентного органа власти (решения, постановления или распоряжения), выступающего основанием оформления лицензии.

Несмотря на обязательственный характер получения природных ресурсов в пользование, природоресурсное законодательство преимущественно восприняло не договорную, а лицензионную форму. Например, Федеральные законы «Об отходах производства и потребления» 15 , «Об охране атмосферного воздуха» 16 , «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» 17 , «Об охране окружающей среды» 18 не предусматривают каких-либо договорных инструментов предоставления природных ресурсов в пользование. Почти никакого самостоятельного значения соглашению не придают Закон «О недрах» и Водный кодекс. Тем не менее, в юридической литературе часто заявляется, что правоотношения, возникающие исключительно на основании природоресурсной лицензии, носят договорный характер 19 . Неслучайно предусмотренный законодательством механизм получения лицензии по конкурсу (аукциону) роднит ее по правовой природе именно с договорным обязательством, очевидно выводя за рамки исключительно контрольно-надзорного инструмента административного управления. Е. В. Новикова прямо отмечает, что в ряде зарубежных стран лицензия имеет форму договора, где наряду с включением публичных императивов содержатся согласуемые условия пользования, что позволяет обеспечить баланс частных и публичных интересов 20 .

Природоресурсные лицензии выдаются не на осуществление деятельности по природопользованию вообще, а на пользование конкретными заранее определенными объектами в установленных объемах. Они вполне обоснованно могут выступать предметом торгов. Показательными в этом смысле могут быть примеры из законодательства других стран. В Туркмении, например, продажа природоресурсных лицензий прямо поставлена на поток 21 , поскольку такие лицензии рассматриваются государством как инструмент распоряжения властью своим имуществом. В США разрешения на загрязнение окружающей среду отнесены к инструментам экономического механизма и являются объектами продажи. Упрощенная схема такой торговли следующая. В рамках ограниченной территории вводится лимит на определенную сумму выбросов, которая не может быть превышена и при новом строительстве. Эта система регулирования получила красноречивое название «принцип пузыря» 22 . В этих условиях предприятие, которое желает расширить свое производство, попадает в рамки жестких ограничений и должно сделать выбор: создать качественную систему очистки у себя или купить право на загрязнение у другого предприятия.

Таким образом, природоресурсная лицензия оформляет по сути договорные отношения. Данное обстоятельство обуславливает прижившийся в отечественном законодательстве лицензионно-договорный порядок предоставления ресурсов в пользование 23 . Сочетание договора и лицензии достаточно характерно для законодательства о природных ресурсах. Следует согласиться с Т. В. Петровой в том, что наличие двух инструментов и двух видов правоустанавливающих документов происходит из двойственной природы и субъектного состава самих отношений по поводу использования природных ресурсов, т.к. государство выступает и как субъект управления и как субъект права собственности на природные ресурсы, осуществляющий свое правомочие распоряжения 24 .

Природоресурсная лицензия по действующему законодательству позволяет закрепить определенные ограничения прав природопользователей в интересах иных лиц и обеспечить механизм оперативного воздействия государства в плане варьирования режима природопользования для обеспечения «общего блага». Рассмотрим пример такого механизма регулирования обязательственных отношений природопользования. Так, в г. Алексине Тульской области есть особо опасное производство – завод «Оргсинтез», который использует в своем производственном цикле непрерывное водяное охлаждение. Для обеспечения безопасности работы предприятия в маловодные периоды в лицензиях, выдаваемых иным водопользователям этой же реки, установлены необходимые условия водопотребления – лимиты потребления могут варьироваться в одностороннем порядке с учетом водопотребления завода «Оргсинтез». Приведенный лицензионный порядок позволяет создать оперативный механизм государственного контроля за соблюдением требований по рациональной и безопасной добыче природных ресурсов. Лицензирование при этом выступает как основной правовой инструмент предупреждения нанесения вреда природе 25 и обеспечения «общего блага».

В эколого-правовых исследованиях обычно отмечаются следующие признаки природоресурсной лицензии:

– выражает форму принятия управленческого решения,

– она ненормативна,

– составляет подзаконный уровень регулирования,

– выражает волю государства,

– опирается на властные полномочия органов власти,

– является правовым актом,

– представляет инструмент оформления государством как собственником процесса распоряжения принадлежащим ему имуществом, в том числе при помощи торгов,

– порождает имущественные договорные правоотношения, допускающие зачастую возможность свободной перемены лиц в обязательстве на стороне природопользователя,

– выполняет функцию наделения правами пользования,

– выдается с согласия (по инициативе) природопользователя и скрепляется его подписью,

– детализирует условия природопользования,

– требует государственной регистрации.

Нетрудно заметить, что указанные признаки соответствуют признакам договоров, призванных опосредовать обязательства публичного характера. Подавляющее большинство примеров соотношения природоресурсной лицензии с договором свидетельствует о явном преобладании первой. В случае изменения, приостановления или прекращения действия лицензии неизбежно вступает требование об изменении, приостановлении или прекращении договора. Исходя из специфики природноресурсовых отношений, в юридической литературе высказывается мнение, что и в будущем «договор не будет занимать самостоятельного места. По-прежнему в этих условиях основанием возникновения экологического природноресурсового отношения будет считаться лицензия, а договор – средством ее конкретизации и выполнения» 26 .

Однако, принятие Закона «О соглашениях о разделе продукции» 27 свидетельствует об обратной тенденции. Этим Законом установлены основы инвестиционного процесса в области недропользования, осуществляемого через публично-правовой договор – соглашение о разделе продукции. Сторонами такого соглашения должны выступать субъекты предпринимательской деятельности – инвесторы и государство (в лице Правительства РФ и органа исполнительной власти соответствующего субъекта РФ или уполномоченных ими органов). Указанный Закон также предусматривает наряду с заключением соглашений выдачу инвесторам лицензий на право пользования участком недр. При этом лицензия выступает документом, производным от договора. Закон прямо предусматривает, что лицензия выдается в результате и на основании соглашения в течение 30 дней с даты его подписания. Отказ в выдаче такой лицензии не допускается. При этом содержание и срок действия лицензии полностью зависят от того, как эти вопросы решены в договоре (ст.ст. 2, 4, 5).

Анализируя договорно-лицензионную систему природопользования в России, а также место договора в структуре разнородных элементов сложного юридического состава, выступающего основанием возникновения права природопользования, хотелось бы присоединится к мнению С. А. Боголюбова и О. С. Колбасова, комментировавших названные вопросы на примере норм Водного кодекса. По их словам, несмотря на то, что разрешительный порядок водопользования применялся и ранее, этот порядок представлен во всех деталях и сложностях (глава 5 ВК). Остается только один вопрос. Не перестарались ли составители Кодекса, не получилась ли сверхбюрократия в процедурах приобретения права пользования водными объектами? Эта мысль особенно давит на сознание, когда читаешь статьи о сочетании лицензии и договора. Согласно ст. 46 «права пользования водными объектами приобретаются на основании лицензии на водопользование и заключенного в соответствии с ней договора пользования водным объектом», а права эти возникают с момента регистрации договора пользования водным объектом. Лицензия, которая тоже должна быть зарегистрирована, выдается специально уполномоченным государственным органом управления использованием и охраной водного фонда. Договор заключается водопользователем с органом исполнительной власти субъекта РФ. Хотя в ст. 58 записано, что после выдачи гражданину или юридическому лицу лицензии на водопользование заключение договора пользования водным объектом является обязательным, такая запись не защищает водопользователя, ибо ее несоблюдение ничего не влечет для органа исполнительной власти 28 .

Здесь возникает еще один важный вопрос. Подлежат ли природоресурсные лицензии и возникающие на их основе права государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» 29 . Законодательство не дает однозначного ответа. Исходя из размытого гражданско-правового понимания сделки, лицензия, бесспорно, может быть отнесена к их числу, так как представляет собой документ, выражающий содержание действия, направленного на установление прав и обязанностей (п. 1 ст. 14, п. 1 ст. 17 Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»). Тем не менее, правоприменительная практика, не всегда склонна буквально столь широко рассматривать термин «сделка», тем более, что в данной ситуации речь идет не о гражданско-правовых обязательствах, а о правоотношении с административным режимом. Кроме того, сложность связана и с тем, что не определена правовая природа прав на природные ресурсы. Если рассматривать их в качестве вещных, то возникает необходимость государственной регистрации при условии, конечно, применимости соответствующих норм Гражданского кодекса. Если же они будут признаны обязательственными, то такая регистрация возможна лишь в специально указанных законодательством случаях.

В теории по поводу лицензирования высказывается две противоположные точки зрения. Во-первых, лицензирование в имущественных отношениях противоречит основам рынка и ведет к бюрократизации. Во-вторых, разрешительная система в форме лицензирования в сфере природопользования является единственным возможным инструментом управления, защищающим интересы «общего блага». Обе позиции имеют как достоинства, так и недостатки. Лицензирование сопровождается, бесспорно, бюрократизацией и минимизацией учета индивидуальных интересов. Но при этом для сферы природопользования без механизма государственного контроля возникают риски нанесения вреда природе. Преодоление этих противоречий возможно через внедрение конструкции публично-правового договора. Это позволит исключить или максимально минимизировать существующую на сегодня лицензионную систему, что устранит дублирование разрешительных документов и внесет основы согласительной процедуры природопользования.

1. К рассматриваемой группе могут быть отнесены также разрешительные документы из других отраслей права, которые также не именуются термином «лицензия»: права на управление транспортными средствами, допуски к работе с источниками повышенной опасности (электросетями, автоспецтехникой и т. п.), специальные разрешения (допуски) на работу с секретной информацией и пр.

2. Показательно, что в текстах правовых актов зачастую термин «лицензия» употребляется в скобках, т.е. в качестве синонима термину «разрешение». См., например, ст. 9 Закона «О недрах», ст.4 Закона «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», ст.169, 171, 172 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст.7.3, 7.5, 7.6, 7.11, 8.14, 8.17, 8.40, 13.3, 13.13, 14.1, 14.20, 15.25, 17.12, 19.20, 20.11, 20.16, 20.23 Кодекса РФ Об административных правонарушениях.

3. В качестве примера может быть приведено законодательство об интеллектуальной собственности (ст. 9.1, 10, 13, 14, 30.6 Патентного Закона от 23 сентября 1992 г. № 3517-1; ст.45–47 Закона РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах»). Такие лицензии с целью их отмежевания от одноименных инструментов публичного права следует называть частноправовыми лицензиями.

4. Так, М. М. Бринчук в своем учебнике рассматривает лесорубочные билеты, ордера и лесные билеты в разделе, посвященном лицензионно-договорному регулированию пользования отдельными природными ресурсами, наряду с параграфом о недропользовании и водопользовании. См. Бринчук М. М. Экологическое право: Учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2003. С. 255–262. Иногда встречаются утверждения, что лицензии оформляют долгосрочные отношения, а иные разрешительные документы носят частный разовый характер в рамках уже действующего на основании полученной лицензии общего режима. Однако данная точка зрения не может быть безупречной, т.к. в законодательстве нередко встречаются случаи, когда предусматриваются краткосрочные или разовые лицензии (например, в законодательстве о животном мире). Не находит своего подтверждения и точка зрения о том, что природоресурсное лицензирование применимо лишь к предпринимательской деятельности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а прочие разрешительные документы (разрешения, ордера и пр.) могут выдаваться и иным лицам, поскольку в действительности природоресурсные лицензии выдаются зачастую любым лицам.

5. Колбасов О. С. Соотношение административных и экономических методов охраны окружающей среды//Сб.: Экологическое право и рынок. М.: 1994. С.45. Здесь следует иметь ввиду, что не всякое лицензирование осуществляется органами государственной власти (см., например, законодательство об интеллектуальной собственности или ст.17 ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ, в силу которой дирекция (администрация) национального парка, которая не является ни собственником парка, ни органом государственного управления, уполномочена осуществлять лицензирование деятельности по обеспечению туризма на подведомственной территории.

6. Голуб А. А. Экономические методы управления природопользованием. М.: Наука. 1993.; Петрова Т. В. Правовые проблемы экономического механизма охраны окружающей среды. – М.: Издательство «Зерцало». 2000.

7. Такая позиция основывается на нескольких статьях Гражданского кодекса РФ, упоминающих лицензии, а также на том, что лицензии в природопользовании представляют собой инструмент оформления процесса распоряжения государством как собственником принадлежащими ему природными ресурсами.

8. Как правило, отборочные требования сводятся к трем категориям: квалификационные, технические и материальные.

9. Бесспорно, лицензии о предоставлении природных ресурсов в пользование не имеют ничего общего, кроме названия, с лицензиями на отдельные виды деятельности. Это два разных по правовому статусу инструмента воздействия на хозяйственные отношения. Поэтому очевидна необходимость размежевания этих сфер путем использования разной терминологии, которая на сегодня, к сожалению, не выработана.

10. Российская газета, № 153–154. 2001.

11. В этом плане показательно наличие в действующем российском законодательстве п. 8.2 Положения о порядке лицензирования пользования недрами от 15 июля 1992 г. № 3314-1, где указано, что лицензия закрепляет условия и форму договорных отношений недропользования (в том числе на условиях концессии, договора о разделе продукции, контракта на предоставление услуг), и она может дополняться иными не противоречащими законодательству условиями.

12. См.: Дроздов И. А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. Учебно-практическое пособие. – М.: «Проспект», 2001. С.20.

13. Не во всех случаях лицензирование, регламентируемое федеральным экологическим (природоресурсным) законодательством, является по своей природе лицензированием о предоставлении природных ресурсов в пользование (обязательственным лицензированием). Так, в соответствии со ст.17 ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ и п.3 «Положения о порядке предоставления и аннулирования лицензий на осуществление деятельности по обеспечению регулируемого туризма и отдыха на территориях национальных парков», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 3 августа 1996 г. № 916 дирекция (администрация) национального парка, уполномочена осуществлять лицензирование деятельности по обеспечению туризма. При этом данное лицензирование касается не предоставление в пользование природных ресурсов, а предпринимательской деятельности по обслуживанию граждан на территории национального парка.

14. См.: Иоффе О. С. План и договор в социалистическом хозяйстве. М., 1971. С.67. В качестве примера приводятся коррелятивные акты непосредственного планирования, т.е. адресуемые двум или нескольким исполнителям; они устанавливали юридическую связь между исполнителями плановых заданий, а поскольку исполнители не состояли в отношениях соподчиненности, то связь между ними строилась по «горизонтальному» принципу и выступала в виде гражданского правоотношения.

15. Федеральный закон от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» с изм. и доп., внесенными ФЗ от 29.12.2000 г. № 169-ФЗ//Российская газета, № 121, 30.06.1998; № 1, 04.01.2001.

16. Федеральный закон от 4 мая 1999 г. № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха».//Российская газета № 91. 1999.

17. Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 г. № 116-ФЗ//Российская газета, № 145. 1997.

18. Федеральный Закон от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»//Российская газета № 6. 2002.

19. Дроздов И. А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. Учебно-практическое пособие. – М.: «Проспект», 2001. С. 23. Здесь говорится о том, что данные отношения носят договорно-арендный характер.

20. Новикова Е. В. О необходимости реформирования законодательства о недрах.//Экологическое право. 2003. № 4. С. 24.

21. Малетин И. А. Современные социально-экономические проблемы российских заповедников.//Государство и право, 1995. № 7. С. 82–86.

22. См., Экология и экономика природопользования.//Учебник для обучающихся по экономическим специальностям под ред. Гирусова Э. В. М.: 1998 г. С. 269–270.

23. Взаимодействие договоров и лицензий в сфере природопользования и охраны окружающей среды исследовалось в диссертации А. Ф. Сурова «Лицензионно-договорные основы природопользования и охраны окружающей среды».//Суров А. Ф. Лицензионно-договорные основы природопользования и охраны окружающей среды». Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1999.

24. Петрова Т. В. Правовые проблемы экономического механизма охраны окружающей среды. – М.: Издательство «Зерцало». 2000. С.40.

25. Бринчук М. М., Боголюбов С. А., Дубовик О. Л., Супатаева^О. А. Проблемы развития системы российского экологического законодательства.//Государство и право. 1995. № 2, с.59.

26. Петров В. В. Экологическое право России. Учебник для вузов. – М.: Издательство БЕК, 1996. С. 154.

27. Федеральный закон «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г. № 225-ФЗ. С изм. и доп., внесенными Законом РФ от 7 января 1999г. № 19-ФЗ//Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 18.; 1999. № 2. Ст. 246.

28. Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации.//Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор С. А. Боголюбов. М.: Юридический Дом Юстицинформ. 1997.

29. Российская газета № 145.1997.

Журналы

РУБЕЖ

РУБЕЖ

"RUБЕЖ" - это первый в России отраслевой lifestyle-журнал по теме безопасности. Он адресован, прежде всего, интеграторам, поставщикам оборудования, должностным лицам и сотрудникам специализированных служб.

Безопасность зданий и сооружений

Безопасность зданий и сооружений

Журнал-каталог для руководителей и специлистов градосторительного комплекса, ЖКХ, инвесторов, девелоперов, владельцев крупных имущественных комплексов.

Безопасность объектов топливно-энергетического комплекса

Безопасность объектов топливно-энергетического комплекса

Отраслевой специализированный журнал "Безопасность объектов ТЭК"

Интервью

"Государство ставит на безопасность в облаке". Интервью с Ольгой Макаровой

"Государство ставит на безопасность в облаке". Интервью с Ольгой Макаровой \\ 11.10.2017

Реализуя участие в программе “Цифровая экономика”, компания с ПАО “Ростелеком” инвестировала в развитие направления информационной безопасности. “Ростелеком” развернул необходимую инфраструктуру и стал первым реально действующим оператором по новой модели MSSP в России. На недавнем “Коде информационной безопасности” в Екатеринбурге мы поговорили с руководителем направления информационной безопасности Ольгой Макаровой.

Актуальная модель нарушителя глазами профи

Актуальная модель нарушителя глазами профи \\ 25.07.2017

В преддверии первого образовательного форума для ИБ-руководителей “Код ИБ ПРОФИ”, который пройдет в Сочи 27-30 июля, мы беседуем с одним из ключевых спикеров, заместителем директора по развитию бизнеса компании Positive Technologies в России Алексеем Качалиным.

вверх